47. Тетради о ДВ

13.50 В ДВ нет слова, понятия «грех». Преодоление себя, изжитие негативных качеств усилием воли не есть ДВ, это изменение свойств проявления в ЗП, и не более. ДВ — это когда твое отношение к предмету просто пропадает, а не изменяется, когда оно перестает быть предметом интереса (любого), когда ты выходишь на следующий план. Например, овладеть страстями, контролировать их – не значит совершить ДВ, это значит изменить уровень ДЗП.

13.51 Я понял основы, их нужно оформить и внушить своему сознанию, чтобы они были «перед глазами» всегда (ибо забываются), чтобы были естественным фоном мышления и реагирования, и через это уходить от суеты.
Основы. Ты всегда на этапе, и любой, кто с тобой взаимодействует – всегда на этапе. А этапы бесконечны, и нет ни одного правильного или неправильного. Отсюда – нет сомнений, нет греха, нет ошибок, есть движение: либо невольное (в Течении); либо вольное, но в неволе (ДЗП); либо вольное среди неволи (ДВ). И есть ты, который вправе выбрать между двумя (последними, ибо в первом – выбора нет, так как нет осознания своей подневольности) типами движения: ДЗП и ДВ. Процесс этого выбора – твое Движение, твое развитие – от ДЗП к ДВ, – этим и живи, это оценивай, этому будь рад, этому учи любого, кто понимает, этим занимайся – достаточное для жизни наполнение, которое оставляет возможность только для светлых проявлений своих чувств, настроений, отношений.

13.52 Если ты не повязан каким-нибудь Путем, то самое большое приобретение – это успокоение как следствие понимания предыдущего. Не равнодушие, а успокоение. В успокоении – любые возможности. В привязанности (обратном качестве успокоения) – лишь один путь, одна возможность, и та – не тобою определенная, не Твоя. Пока ты привязан, ты будешь перебирать, пока либо не найдешь своего, либо не станешь чьим-то навсегда, не остановишься на уровне блока в организации Мегачеловека, который истинно существует как некий организм, включающий всех нас поуровнево. Свое – это создание такого организма из себя с включением в себя последователей в качестве блоков-уровней. Это все те же два варианта выбора.

13.53 Отрицание – не грех, а состояние ума. Ум же всегда уровнев.
Надуровнева мудрость, она ничего не отрицает. (Это я вспомнил отношение разных людей к моим заявлениям о возможности моей помочь им, когда они придут к состоянию незнания что делать с собой.) Это к основам, к отношению, к главной установке, мировоззрению.

13.54 Эмоции это всегда – отношение к себе. Это выражение отношения к себе в производимом деле. Не к делу, не к предмету, не к человеку другому, не к явлению, то есть не ко взаимодействующему объекту (как мы это принимаем, воспринимаем), а к себе. Насколько я себя ценю в этом взаимодействии – настолько мои эмоции как следствие этого отношения, этой оценки. Если меня не затрагивает эта ситуация, пусть даже по голове меня бьет, но я не считаю себя достаточно ценным, чтобы сохранять себя, то и реакции моей не будет.
Раньше я нервничал, когда у меня не получались какие-то мелочи, например при резке винограда не вытаскивалась из переплетений лоза – я ее рвал и нервничал, – как же, какая-то там лоза и мне не поддается, время мое занимает. И хоть и понимал, что зацепилась она, а поэтому и не идет – все равно нервничал. Сейчас, после того, как понял, что именно есть я на этой земле – она меня не нервирует, я с ней болтаю даже. Она не изменилась, изменилось мое отношение, не к ней – к себе. Причем, это отношение к себе не зависит от уровня развития человека относительно других или относительно предмета восприятия. Это всегда отношение внутри себя, и достигается оно только относительно себя – в себе и для себя. Именно поэтому люди не понимают друг друга. Не потому, что их уровни разные, а потому, что значимость себя не совпадает со значимостью его (предъявляемой со стороны по отношению к нему), а значит, его сущностное проявление (отношение к миру в данном месте в данное время) встречает сопротивление (либо поддержку), что и вызывает реакцию: противодействия, содействия, взаимодействия и пр., и на разных уровнях, ибо сущностный (дискретный) план нашего выражения в этом мире не может прореагировать иначе как на уровне имеющейся матрицы сущностного реагирования. Единственное, что может ослабить либо свести на нет (или проявить с большей-меньшей силой) нашу сущностную реакцию, это ОТНОШЕНИЕ К СЕБЕ. Это некая дроссельная заслонка, которая регулирует «ширину» канала проявления взаимодействия с миром твоих сущностных – ты можешь увидеть предмет взаимодействия, а можешь не увидеть его же, в тех же условиях, а можешь увидеть в другом ракурсе: от принятого для тебя (по твоему ИТ) автоматически с рождения, до выработанного вследствие Движения в отношении к этому миру (или к конкретным его проявлениям).
Потому, когда тебе говорят, что ты неправ, и ты винишь себя в этом, думаешь, что ты плох и тебе нужно что-то в себе исправлять, знай – неправы вы оба: он, обвиняя тебя, ты, обвиняя себя. Ни первое, ни второе проблемы не решит. Проблему, причем для обоих, решит тот, кто выйдет из данного отношения к себе по данному поводу.

Тут нужно учитывать еще следующее. Давая подобные установки, характеристики, нужно четко оговаривать, к какому уровню развития личности они относятся: к «дохристовому», «христовому», «послехристовому». Нельзя вешать бирку однозначную на всех. В разные уровни перечисленные своего развития человек видит себя и мир по-разному. На уровне ДЗП он вообще не видит Я, а воспринимает отражение не-Я в своем сознании за Я. Поэтому говорить здесь об эмоциях – одно дело; а вот в уровне Течения – будет другая картинка; так же и в переходе от ДЗП к ДВ. Так что определи, к какому уровню личности ты эти характеристики даешь, заявляя, что это «всегда»…

13.55 Минеральное царство (от волновой функции до кристаллического образования) – растительное царство – животное царство – человеческое царство от физического воплощения, астрального воплощения (мира чувств – видимого и невидимого), ментального воплощения (от разума до космического прозрения), духовного воплощения (от сердечности до богопроявленности) – все это путь и в то же время наполнение идущего по этому пути. Он, идущий, вмещает в себя все это. А суть здесь в том, что можно быть либо острием на пике эволюции развития, либо сосудом, вмещающим в себя все. «Острие» отличается от «сосуда» тем, что оно – следствие развития предыдущего, а значит, находится в причинно-следственном выражении и не может быть ничем иным, кроме как следствием, то есть проявленной, действующей является лишь передовая, последняя причинно-следственная группа видящих друг друга планов, например – человек. И только до определенного уровня, до которого возможно развитие в причинно-следственной зависимости, то есть до уровня духовного развития, ибо духовный план – ипостась не причинно-следственного мира, он пришелец, он сюда вошел, погрузился и теперь выходит. Но в том-то и дело, что для того, чтобы выйти, ему необходимо избавиться от всего, во что он был погружен, а избавиться можно только одним способом – будучи властителем, а не владельцем. Человек (острие) – владелец, он имеет все, но распоряжается только тем, до чего может дотянуться (своими контактными планами), хотя, повторяю, в нем есть все.
Так вот чтобы освободиться, чтобы стать Сосудом, Властителем, нужно не только иметь в себе все, но и Властвовать полностью и безраздельно надо всем, чтобы оно не имело власть над тобой – это единственное условие освобождения.
Для того же, чтобы стать Властителем, нужно, пройдя все этапы проявления в мире материальном, трехмерном, причинно-следственном до Духовного (нездешнего) плана – открыть этот план до самостоятельного действия в освоенном (пройденном) пространственно-временном континууме и… – вернуться в этом качестве НАЗАД, к истоку движения. В Духе пройти весь путь от человека до волновой функции, беря все имеющиеся в тебе планы во ВЛАСТЬ свою, беря их под ВОЗМОЖНОСТЬ ДЕЛАТЬ ЧТО ХОЧЕШЬ С НИМИ в любом их проявлении силой своего Духа. Только тогда он (Дух) станет свободным, но уже в новом качестве, в качестве созидателя, творца любого материального, любого трехмерного, ибо независим от него. Спасибо Асауляк. У нее это все расписано от и до, во всех трех книгах. См. свои первые писания. Это – соединение их и этого в целостную, законченную на уровне ЗП систему. Теперь ЗП описан полностью (в принципе, в основах). Мое место сегодняшнее и моя роль, исходя из этого места, определены: ВА для всех, кто слышит меня. Можно складывать все в реализацию «На Выход». До сих пор было только «На Прием». Пора, ибо без работы «На Выход» ты не сдвинешься, а только ментальная разработка теории никуда не приведет. Пора делать себя, а это возможно лишь делая других.

13.56 Я нахожусь на низшем уровне разработки 6 подплана. У меня открыт канал интуиции, чувствознания (в началах), духовного ума (по Клизовскому). Выше меня по развитию уровня – открытые астралы, обладатели параспособностей. Выше по развитию своего уровня, но ниже по уровню развития общему. Это надо четко понимать, чтобы не пугаться в отношении к чудотворцам и к их чудесам. Ясновидение, лозоискательство, лечение руками и пр., то есть все то, что показывают в массах – это развитый астрал непроявленного для общего использования уровня. Эти же явления через высший ментал, через духовное знание – редки и на показуху не работают, ибо знание первопричин исключает коммерческое использование, показуху, соперничество, хвастовство и пр. Это к моему статусу.

13.57 Кажется, мое «непримыкание» – это лишь уровень незнания. Ты можешь «не примыкать» (не отдаваться) бесконечно, но и помощи тогда не жди, а главная помощь на пути – сам путь, их путь. Идя же сам – дольше будет… Не знаю пока…

13.58 К перед словами «спасибо Асауляк». Соответственно, и полное знание-осознание придет только тогда, когда ты «опустишься» до уровня сознательной клетки, то есть когда каждая клетка твоего организма станет сознательной, творящей, сотворящей (как сейчас сознателен только верхний план, а соответственно, и реализуешься ты только на этом плане, то есть можешь думать, знать, но не можешь этого реализовать для себя достаточно). Спускаясь «во ВЛАСТИ» по своим планам, ты будешь приобретать способность реализовывать знание высшего через (для) низшее – это и есть освобождение от зависимостей от диктата этого низшего, а вместе с этим будешь получать более открытое знание на всех уровнях, то есть сознание всех уровней, пока не придешь к Единому Сознанию всех уровней, к Единому Мгновенному Озаренному сознанию, в котором пространство и время исчезают и ты становишься вровень с Истоком, ты становишься сам Вселенной, включаешь в себя весь трехмерный мир во всех его выражениях.

Сейчас он есть весь в тебе, но проявлена, подвластна только передовая его часть, вершина айсберга, и то не в высшей точке. Нужно дойти до верха и объять с позиции верха весь объем – тогда ты станешь Айсбергом, а не путником по нему. А дальше? Дальше океан, по которому плывет этот айсберг (это лирическое отступление), в котором уже свои условия, но который включает в себя и «айсберг» тоже.
На этом пути главное – не увлекаться частностями, не останавливаться для освоения и разработки троп, ответвлений, углубления и пр. Дороги разные: вокруг и попрек, и по спирали, и через толщу – бесконечны. Но есть одна, прямая, на вершину и с вершины, взглядом – до глубин. Как удастся, так и пройдешь. Лучший способ не сбиться – выбрать поводыря, который, единственный для тебя, знает путь, тот самый, прямой, наверх и далее. Сначала это ВА, потом, когда он покажет тебе существо Творения, ты выберешь себе куратора, учителя, иерарха. Они будут рядом всегда. Не ошибиться в выборе – твоя задача. Ибо что просишь, то и дается. Каков вопрос – таков ответ. Все в этом, пока ты на ЗП. Выберешь учителя определенного уровня – застрянешь на этом уровне. Здесь все относительно.
Исторически сложились три ветви единой в своей сути религии: христианство, буддизм, ислам. Это – столпы. Под ними – множество ответвлений. Понятно одно. Что любое не относящееся к ним – уже ниже качеством и не стоит примыкания к нему, а достойно лишь внимания, исходя из твоей личной направленности, для приобретения знаний по дороге на вершину своего осознания. Из этих трех ближе всего та, будучи в которой ты сможешь в наибольшей степени самореализовываться, то есть брать и давать другим, а через это расти, то есть брать дальше. Наиболее менталитетно, отвечает всем условиям для большинства живущих в христианских странах – христианская религия. Отношение к самой религии – тоже вопрос. Не о примыкании к церкви, к религии идет речь, а о выборе проводника, учителя. В этом плане речь идет только о конкретном образе. В данном случае об образе Христа. В этом образе воплощается твое движение. Не поклонение, не ритуальное отношение, не слепая вера, а сотрудничество. Ты признаешь себя частью Его Движения. Частью в той степени Пути, которую ты прошел на Пути, который Он прошел полностью. Ведь ты выбираешь проводника, того, кто прошел уже этот путь. Тем самым по проводнику ты выбираешь и сам Путь. И, отдаваясь Ему, ты пойдешь Его Путем, со всеми его атрибутами, терниями и особенностями.
Но ты можешь идти и своим путем, Сам, без проводника. И в этом случае ты не останешься без помощи. Но… каков вопрос – таков ответ. Если, обращаясь к избранному Проводнику, ты будешь получать ответы от него, по Его, – а это уже предполагает довольно определенное знание вопросов, которые надо задавать, ибо описано, есть откуда взять, Его путь перед глазами как пример, – то «не отдавшись» никому конкретно, ты остаешься перед вечным выбором вопросов, а это чревато блужданиями. Но все равно – выбор за тобой. Никто, кроме тебя, не решит этой проблемы. «Отдаваться» или нет, и кому. Как сделаешь, так и будет. Здесь вывод нужно усвоить один – всему свое время. И это решение ты будешь, вольно или невольно, принимать ежечасно, ибо ведущим остается одно – на месте не стоит никто, развитие либо регресс (?) идет безостановочно, ибо Творение (а ты его часть) – есть Движение. Пралайя (передышка Бога) еще не наступила, а значит, и речь об этом вести не стоит (не те масштабы).
Здесь и проявляются два дуальных проявления Сущего и в том числе Человека: его воля и его неволя. Человек не может выбирать – Двигаться или не Двигаться, – и в то же время он свободен в выборе – куда двигаться. Все.

13.59 И самое главное. Суть не в том, что я «открыл». Я ничего не открыл, кроме как понятия о собственном положении в мире и открытия для себя этого мира. И с этой точки зрения единственное, что я могу предлагать другим, это свое знание со своего места для тех, кто идет. Я объясняю то, что непонятно другим. Еще раз, со своей точки зрения, не по-новому, а по-своему и только лишь. На другое я просто не способен. Пока это для меня единственный вариант давания, для того, чтобы двигаться дальше. Учитель учит в школе детей, то же – родители и прочее подобное; я учу тех, кто еще не знает того, что знаю я. Только это знание особое. Не такое, как принято, и методы здесь не такие. Поэтому складывается впечатление, что кто-то что-то «открывает». Да, открывает. Только сам для себя – всегда. Я для себя. Другие, пусть через меня, – для себя также. Главное – этим стоит заниматься, и не просто стоит, а обязан я.
Пример: «Анастасия» – ведь крохи дал Мегре, а как нужна оказалась. И в то же время, учить давая может только тот, кто имеет, и только тому, кто желает, просит. Поставь второе на первое место, на первое во всем, в том числе и в самоощущение. Я не могу отказать просящему и готовому, но я не учителем себя осознаю при этом, а сотрудником – выше не дано, пока сам не постиг. А может это уровень мой такой – при нем уже нет «высшего и низшего», учителей и учеников, в этом уровне все ощущается единым и равным в значительности – это группового осознания уровень.
И еще одно – преподавание как средство зарабатывания денег. Это не давание, это использование своих умений и навыков, своей работы – помогать людям облегчать их жизнь с целью добыть средства для жизни семьи. Здесь точно как аборигены в природе – брать только то, что необходимо для жизни, но брать. Это надо четко разграничивать.

13.60 Сомнения. Сомневается лишь тот, кому есть чего терять, у кого есть важности… Сомневается тот, кто ни разу не изменялся в своей жизни. Кто хоть раз изменился и имеет хоть небольшой здравый рассудок – уже может увидеть из этого перспективу вечного изменения, а значит, какие сомнения, когда впереди вечное движение, – это ведь и есть самое главное, сомневаться в чем не приходится, все остальное несомненно изменится, зачем сомневаться – нужно быть уверенным, что это итак – не так.
А что будет по ходу? А что выберешь, то и будет: счастье или горе, страдание или радость. Будет-то все, но вот отношение к любому с тобою происходящему – твой выбор, и в его власти быть радостным в страдании и счастливым в горе, а тем более – без них.

13.61 К я сегодня. Астрального плана у меня нет никакого (закрыт) – это точно. На счет ментального – не знаю, не разобрался еще в названиях и характеристиках. Могу описать, как что происходит у меня.
Чаще всего, думая по поводу устройства мира, человека, мне достаточно только, чтобы в поле внимания попал какой-либо новый поворот мысли (прочел, увидел, услышал), то есть возник вопрос. Как только вопрос приоткрылся, немедленно следует вспышка-озарение – ответ, в котором за мгновение я узнаю все в пределах этого повода. Вернее не все, а я вижу блок, я чувствую присутствие блока готовых мыслей-ответов и выделяю из него первую мысль-фразу, которой, записав ее, я открываю следующую, и так далее, пока не закончится этот блок. То есть я сажусь и начинаю это расписывать: бывает коротко, бывает длинно, на десятки страниц, часами; возникают новые поводы, из них новые ассоциации, новые вопросы – следуют новые озарения, следующая их обработка, пока не закончатся возникать вопросы по данному направлению. Чаще всего я просто чувствую, что все, иссяк, достаточно – и прекращаю думать, сосредоточиваться в поиске новой развертки мысли. Могу вернуться к этому режиму через короткое время, могу через продолжительное. Главное – ухватить мысль-проводник, которая является ключиком к блоку, названием блока, включает в себя направление мыслей этого блока.
Я не испытываю экзальтации от своих этих способностей и, можно сказать, теку, живу как понесет, но с удовольствием этим занимаюсь, когда не занят «обязательными» для меня делами: работой по обеспечению и обслуживанию семьи. Таким образом, я занимаюсь всего двумя делами: обслуживанием семьи и узнаванием мира (чтение, размышление-писание, печатание) – все. Более ничем. Никаких интересов, привязанностей, удовольствий, пр. Иногда, когда свободен от первого и второго, телевизор: фильмы, хорошо, круто снятые и все. Других занятий нет. Редкие выходы в свет, более по настоянию кого-то из знакомых «духовников», но я этого не люблю, не стремлюсь, считая себя пока еще не готовым, не умеющим грамотно общаться с людьми, следить за собой. В этот перечень не вошла работа с клиентами. А нечего вводить: на это уходит совсем мало времени, я не готовлюсь, конспектов не пишу, не обдумываю, сами встречи вообще неописуемы, так как я даже чувство времени теряю на время контакта во взаимодействии ДВ, и… вообще не желаю описывать то, чему нет аналогов в привычном мире. А в этих писаниях описывается не то, куда ДВ, а то, откуда «выДВ». Так как только тем, из чего выходишь, можно реально оперировать.
По типам подвижников (расписанных Асауляк) отношусь более к группе 6 «Стоики», хотя не так хорош, как там расписано, но к другим я тем более не подхожу, разве что в деталях к «Маятникам» (в прошедшем мною этапе, или потому, что ни в чем надолго не задерживаюсь), и «Эйкуменистам».

13.62 То, что я искал, – не делаю ли я уже открытого, – я нашел. У Асауляк (потом, буквально через месяц, я сделаю вывод, что и у Бейли, а потом, что у всех – все есть, его просто увидеть надо, то есть дорасти до него) все это есть более, чем у других. Я ее в основах фактически повторил. Естественно, мне как до неба до нее в разработке, а тем более в достижениях личного уровня – не об этом речь. Есть на кого опереться. Ближе не нашел никого (интересно, что уже через несколько дней я забыл напрочь этот свой вывод и все так же искал хоть что-нибудь для себя подходящее, а Асауляк уже воспринимал как крупнейшую разработчицу ДЗП в определенном направлении, которое мне не подходит). И, наверное, – у нее можно учиться. Непосредственно. Ведь ее школа в Киеве. Нужно узнавать.

13.63 К книге. Наброски Вступления.

Это трудноописуемое состояние, когда ты наелся всем в своей жизни по горло, не находишь в делаемом, ощущаемом, чувствуемом, понимаемом ни малейшего смысла и значения и тебе абсолютно нечем это заменить – идти некуда. И это звенит грубым колокольным набатом во всем твоем существе, бесконечно повторяясь: «Идти некуда, идти некуда, идти некуда…». Что бы ты ни делал, куда бы ни шел – всюду одно: «Это не мое, и идти некуда…». Из такого состояния осознаваемый путь один – в петлю. 

Так и со мной случилось. Начало 90-х. Я был в Крыму по службе, руководил стажировкой курсантов школы сержантского состава. Ездил по пограничным заставам Крымского побережья и контролировал работу местного командования с курсантами-стажерами, распределенными по этим заставам. Пик описываемого мною состояния пришелся на время, когда я был в районе Судака. Там есть развалины Генуэзской крепости, которые стоят на обрыве, с большой высоты резко спускающегося к морю. Вокруг – такой же ландшафт, те же обрывы, степные просторы, море. 

Я не знаю, что меня вывело однажды вечером туда – на побережье. Я не помню, где я шел и куда. Помню только свое состояние полного отрешения и какой-то решимости покончить со всем этим наконец-то. Помню, как вышел на обрыв. Было уже довольно сумеречно. Я стоял лицом к морю. Вниз уходил отвесный склон, далеко внизу плескалось море, слышен был шелест волн, накатывавшихся на камни. Помню звезды. Редкие перистые росчерки облаков не скрывали их яркого бесконечного сияния. Помню ветер и ком в горле – то ли от ветра, дувшего прямо с моря в грудь, в лицо долгими потужными порывами, то ли от тоски своего неизбывного состояния потерянности, никчемности, ненужности всему этому, самому себе. Мыслей не было. Уже никаких. Было только ощущение чего-то разрешающего – развязки всего… 

Я поднял руки, распахнул их к звездам, к морю, к ветру. Слезы заливали лицо. Кажется, я кричал, надрывно, хрипло, как кричат не имеющие звонкого голоса – почти без звука, лишь напряжением связок… Меня уже не было здесь – один лишь шаг – вот уже он… и все… 

– Эй, певец, мать твою!

Сквозь голенище сапога засаднило резкой болью от удара чем-то по ноге.

– Что за ария? Ты чо, мудила, тут трепыхаешься? Порядок не признаешь? Хозяев не уважаешь?

Следующий удар пришелся в бок, затем куда-то под ухо. Затем еще и еще. Напор был бешенным. Меня тупо и зло избивали. Не было ни сил, ни возможности понять, что происходит, сориентироваться, увернуться. Поначалу даже и не хотелось. Время тянулось в каком-то пьяном мареве. Слышал только всхлипы собственного тела и понимал, что убивают… 

Четко звякнуло в голове, хрустнули зубы, горло залило, закупорило колким, теплым, сладким… Дыханье перекрыло, начался кашель, кашель, кашель…

«Воздуха!» О, я помню этот крик сознания откуда-то из такой глубины своего существа, которого я до сих пор еще не постиг! 

И вдруг все прекратилось. Я понял, что стою на карачках, обхватив голову руками, и надрывно кашляю, хриплю и кашляю. Но появилось, как будто проснулось, мое я, то, что хочет жить, умеет думать, умеет бояться и драться за себя. И ему, представляете, ему стало дико обидно! 

Я стоял на коленях, склонившись головой к земле, боком к обрыву, а слева от меня, метрах в трех, на корточках сидели три человека. Сидели и, молча, как будто с удивлением, смотрели на меня. Мне хватило одного мгновенного взгляда, чтобы оценить эту ситуацию. 

Мои палачи были, что называется, местные. В центре тощий, длинный, жилистый, самый сильный и телом, и духом. У него нет сомнений, у него есть цель, всегда, он лидер, насильник, самец. Справа небольшого роста крепыш, почесывающий грудь пятерней, с сигаретой в зубах, пофигист. Такому что скажут – делает со страстью и удовольствием, пока толпа делает. Слева толстун, весь в поту, запыхался, но удовольствие получил. Этому на дармовщинку да за чужим плечом – только дай. 

Но и ситуация эта длилась недолго.

– Какого хрена?! Что встали?! Добивай его, еще оклемается! – это тощий, вожак, его надо выбивать первым. Начали подниматься… 

Какая интересная штука – время. Порой за годы не понимаешь простого, не можешь найти свое место, разобраться в сути. А порой в мгновения решаешь задачи с кучей производных, и не надо думать – само все делается как по писанному.

Следующие мгновения и были такими – для меня, не для них… 

…Когда начал соображать в естественном, привычном времени, оценил, что один еще шевелится, куда-то пытается уползти, двое – трупы. В таком положении думанье – не помощник: закрутит, засосет, начнет развиваться – тут и до жалости недалеко, до угрызений совести, до сожаления, до морали. А затем что – тюрьма, правдоискательство? Не из них ли, по большому счету, ища выхода, я здесь очутился?.. 

Нет! Я не потому не смог уйти, что не нашел выхода! Я не смог уйти, потому что его нет! Не нужно выходить!

Это не было озарением в известном чувственном смысле его восприятия. Я не прозрел, не объял единой мыслью все сразу, как это бывало не раз до сих пор. Это состояние нельзя описать никак. Потому что все, кто что-то делает с уверенностью, что можно вот только так и никак иначе, сказали бы, что это оно и есть. Нет. Я чувствовал и делал не так, как они, но именно «никак иначе» есть название этому… – через несколько минут передо мной было три трупа. 

Я падал на колени человеком. Встал с колен я уже совсем иным созданием. Этому не было названия, но у этого неизречимого была суть, которую я ощущал всем собой, без деления на мысли, чувства и тело, без деления на я и окружающее, без деления на время и пространство. Я купался в этом ощущении, и по привычке еще хотел его запомнить, еще боялся его потерять… 

Но боялся не только я. Бывшее теперь мной ощущение никак не мешало заметить свидетеля происходящего: недалеко от места случившегося, у огромного камня, скорее скального обломка, прижавшись к нему боком, сидела девочка-подросток. Она таращила на меня свои, еле видные в сумерках, глаза и скулила. Занудно так, с всхлипом, просто сидела и скулила. Я повернулся к ней и сделал шаг. Она завыла, громко, надсадно, визгливо, на одной ноте, противно… 

«Никак иначе» – даже думать не надо – никак иначе, и все тут: я просто сел на корточки, где стоял. Пять секунд, десять, может, чуть больше. Она вдруг как будто поперхнулась, замолчала. Еще пять секунд. Понял – она меня услышит.

И снова «никак иначе»:

– Они больше не будут тебя насиловать, проводи их, как у вас принято, я ухожу. 

Я говорил и слышал, что говорю, и понимал, что говорю то единственное, что прекращает эту историю навсегда, что делает ее продолжение для меня невозможным: меня не будут искать, мне нечего опасаться, девочка ничего обо мне не скажет никому никогда.

 «Никак иначе» – я поднялся, обошел место драки, нашел свой планшет, фуражку, подошел к краю обрыва.

– Спасибо!! – как орудийный залп, как гром в тысячи тонн выплеснулось из меня в сторону моря, в сторону неба, звезд, в сторону прошлого… И с этим «спасибо» улетело все, что было для меня раньше важным, весомым и, вместе с тем, непосильным – мое бывшее я, весь его мир. 

Я понял, что нашел себя. Я ощутил, есть, куда идти…

Конец Вступления.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *